Украинские хозяйственные суды в обозримом будущем не смогут использовать интернет-технологии для судебного делопроизводства, заявил IT-ИМК директор Ассоциации «Украинский Третейский Союз» Виктор Агеев.

«Без изменения существующего законодательства это невозможно. С третейскими судами – проще. Если хозяйственные суды могут делать только то, что им прямо предписано законом, то третейские судьи – это просто граждане, они не являются представителями власти. Поэтому для третейских судов действует принцип «разрешено все, что не запрещено законом». В этом плане нам проще внедрять разного рода инновации», – говорит Виктор Агеев, комментируя первое проведение судебного процесса через Интернет третейским судом при Ассоциации.

В принципе, в Украине уже существует очень хорошая законодательная база для электронного документооборота. Так, уже приняты Закон «Об электронной цифровой подписи», Закон «Об электронных документах и электронном документообороте». Новый Гражданский кодекс уже предусматривает возможность заключения сделок в электронном виде. Появились также первые аккредитованные сертификационные центры, которые выдают сертификаты ключей электронных подписей.

Основное препятствие широкому распространению заключения договоров в электронном виде – проблема с их подтверждением. «Теоретически можно пойти в суд с флешкой, на которой записаны ваши документы, но на сегодняшний день наши хозяйственные суды не готовы полноценно работать с электронным документооборотом – у них просто нет ни соответствующего программного обеспечения, ни подготовленных сотрудников», – говорит Виктор Агеев. «Мы решили восполнить недостающее звено, создав институцию, которая могла бы рассматривать споры и другие вопросы через электронный документооборот. Ею стал постоянно действующий третейский суд при Ассоциации, который теперь принимает к рассмотрению электронные документы в качестве процессуальных документов и доказательств».

По словам Виктора Агеева, суд планирует и в дальнейшем вести дела через Интернет. Когда-нибудь к этому придут и государственные суды, считает он. Первые предпосылки к этому уже есть. Так, в России участников судебных заседаний могут заслушивать через Интернет, но при этом само заседание всегда проводится в зале заседаний. Интернет-технологии и электронный документооборот будут применяться все шире. «За этим будущее», – говорит Виктор Агеев.

Напомним, что третейский суд при Ассоциации «Украинский Третейский Союз» рассмотрел иск киевской фирмы «Интерон» к киевскому предприятию «Укрпривинвест». Иск был подан по электронной почте и подписан электронной цифровой подписью в соответствии с действующим законодательством Украины. Делопроизводство проводилось в электронном виде: постановления о возбуждении производства и о назначении заседания направлялись сторонам по электронной почте с цифровой подписью судей. Также в электронном виде с цифровой подписью суд получил возражения ответчика и заверенные цифровыми подписями копии документов, которые были доказательствами по делу.

Само судебное заседание проходило в режиме видеоконференции, то есть каждый из участников третейского разбирательства находился в своем офисе (физически – в разных городах Украины) и принимал участие в рассмотрении дела с использованием связи через Интернет.

Источник: IT-ИМК

І бажаю, щоб трудяще
Те життя вам якнайкраще
Без біди минало всім,
Щоб думками ви міцніли,
Багатіли, не бідніли,
Щоб веселий був ваш дім.
І бажаю, щоб ми згідно,
Сміло, свІдомо, свобідно
Йшли до спільної мети:
В своїй хаті жить по-свому,
Не кортится нікому,
Лад найкращий завести.
Сим бажанням вас витаю
І по давньому звичаю
Повну чарку догори! ]]> http://sud-ua.com/2009/12/31/happy-new-year-201/feed/ 0 http://sud-ua.com/2000/11/28/zakonodatelnoe-opredelenye/ http://sud-ua.com/2000/11/28/zakonodatelnoe-opredelenye/#comments Tue, 28 Nov 2000 12:55:40 +0000 ageyev http://sud-ua.com/?p=73 Доклад на II Всероссийской конференции «Право и Интернет: теория и практика»

Агеев Виктор Николаевич, адвокат

I. Введение

В последние годы в мире произошли значительные сдвиги в сфере законодательного закрепления использования электронных цифровых подписей и придания юридической силы электронным документам. Наиболее интересными в законодательном отношении нам представляются законы о цифровых (электронных) подписях Австрии, США, ФРГ.

C 1 января 2000 г в Австрии вступил в силу Закон «Об электронных подписях». В ФРГ Закон о цифровых подписях действует с 1997 г. 30 июня 2000 г. президент Клинтон с помощью электронной подписи подписал Закон «Об электронных подписях в международном и национальном коммерческом обороте» – Electronic Signatures In Global and National Commerce Act (E-SIGN Act), Закон вступил в силу с 01 октября 2000 г.

II. Основные положения

Сфера действия закона

Закон США об электронных подписях затрагивает трансакции в международном и межштатовом коммерческом обороте. Законы Австрии и ФРГ распространяются (преимущественно) на трансакции внутри страны. Понятие электронной подписи.

Понятие электронной подписи

Американский Закон Об электронных подписях дает следующее определение электронной подписи (сек. 106. (5) Закона): Термин «электронная подпись» обозначает электронный звук, символ, или процесс, присоединенный или логически соединенный с контрактом или иным документом (записью), и производимый или принимаемый лицом с целью подписания документа (записи)».

При этом под «лицом» понимается (сек. 106. (8) Закона): «физическое лицо, корпорация, коммерческий траст, имение, траст, партнерство, общество с ограниченной ответственностью, ассоциация, совместное предприятие, правительственное агентство, публичная корпорация, или любое иное юридическое или коммерческое лицо».

Сравним данное определение с определением, данным в законах о цифровых подписях иных государств. Согласно определению, данному в § 2 «Определение понятий» Закона ФРГ «О цифровой подписи» (вступил в силу с 01 августа 1997 г.): Цифровая подпись (нем. digitale Signatur, англ. digital signature) – это «созданная с помощью частного ключа печать к цифровым данным, которая, с помощью соответствующего открытого ключа, снабженного сертификатом ключа подписи выданным сертифицирующим центром или государственным учреждением, позволяет определить владельца ключа подписи и подлинность данных».

Согласно § 2 австрийского Закона об электронной подписи (как уже указывалось, вступил в силу с 01 января 2000 г.), под «электронной подписью» понимаются «электронные данные, которые приданы к другим электронным данным либо логически соединены с последними, и служат для аутентификации последних либо идентификации лица поставившего подпись».

Считается что, Австрийский закон полностью основан на Директиве Европейского союза об электронных подписях, и Австрия стала первым членом Союза, произведшим имплементацию этой Директивы. Директива ЕС об электронных подписях содержит два определения электронной подписи – собственно электронная подпись, и «расширенная» электронная подпись.

Под электронной подписью в Директиве понимаются «данные в электронной форме, которые приложены либо логически присоединены к иным электронным данным, и которые используются как метод аутентификации» (п. 1 ст. 2).

Под расширенной электронной подписью (англ. «advanced electronic signature», нем. «fortgeschrittene elektronische Signatur», букв. – «продвинутая» электронная подпись) в Директиве понимается электронная подпись, которая отвечает следующим требованиям: «a) она относиться исключительно к подписывающему лицу; b) с ее помощью можно идентифицировать подписывающее лицо; c) она создана с помощью средств, подписывающее лицо может иметь под своим исключительным контролем; d) она соединена с данными, к которым она относится, таким образом, что имеется возможность обнаружить последующую модификацию таких данных» (п. 2 ст. 2).

Законопроектные работы в государствах СНГ

В проекте украинского Закона о цифровой подписи, который разрабатывается рабочей группой при Министерстве экономики, дано следующее определение: «электронная цифровая подпись (далее – цифровая подпись) – совокупность данных, полученных в результате определенного криптографического преобразования какого-либо набора данных, которая прилагается или логично соединена с этим набором данным, и дает возможность подтвердить его целостность, а также принадлежность подписи лицу, которое его подписало».

При этом в украинском проекте, к сожалению, не расшифровывается смысл понятия «криптографический» или «криптография», что, на мой взгляд, делает определение недостаточно четким.

В проекте российского Закона. О цифровой подписи, используется следующее определение: «электронная цифровая подпись (ЭЦП) – последовательность символов, полученная в результате криптографического преобразования исходной информации с использованием закрытого ключа ЭЦП, которая позволяет пользователю открытого ключа ЭЦП, установить целостность и неизменность этой информации, а также владельца закрытого ключа ЭЦП».

При этом в российском проекте упомянутые термины понимаются следующим образом: «средство ЭЦП – совокупность программных и технических средств, реализующих функцию выработки и проверки ЭЦП» «открытый ключ ЭЦП – общедоступная последовательность символов, предназначенная для проверки ЭЦП»; «закрытый ключ ЭЦП – последовательность символов, предназначенная для выработки ЭЦП и известная только правомочному лицу».

Из приведенных вариантов законодательного определения понятия цифровой (электронной) подписи, мне представляется наиболее удачным определение, данное в германском Законе «О цифровой подписи». На мой взгляд, оно более удачно даже чем, данное в Директиве ЕС. Так как, не только содержит отсылку на то, что цифровая подпись позволяет идентифицировать лицо, подписавшее документ, но также содержит указание на процесс, с помощью которого такая идентификация производится.

Так, например, обычное указание автора в сообщении электронной почты, также позволяет идентифицировать автора, хотя и с меньшей степенью надежности. Указание же в самом законодательном определении на механизм работы цифровой подписи создает более четкое правовое поле.

Кроме того, такое указание способствует тому, что пользователь, к которому обращен закон, может получить более ясное и четкое представление о том инструменте, который вводится в оборот законодательством о цифровой подписи. Упоминание о механизме создания и проверки ЭПЦ с помощью отрытых и закрытых ключей содержится и в проекте российского закона о цифровой подписи.

Представляется, что приведенные соображения было бы целесообразно учесть при разработке законодательства о цифровой подписи в странах СНГ. Заслуживает рассмотрения также вопрос об определении «лица подписавшего документ». Так по германскому законодательству цифровая подпись может быть связана только с физическим лицом. Т.е. аналогично собственноручной подписи, физическое лицо может действовать от имени юридического лица (о таком полномочии может быть указано в сертификате подписи), но подписывает документ своей подписью.

В американском законе цифровая подпись может принадлежать не только физическим лицам, то также и юридическим. Такой же подход просматривается и российском проекте, так в ст. 11 указано: «сертификат ключа подписи, удостоверяющий юридическое лицо без указания имени должностного лица, уполномоченного на использование данного ключа, считается сертификатом удостоверяющим лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица действует от его имени».

Такая концепция представляется менее удачной с точки зрения обеспечения безопасности трансакций. Так как делает более вероятной ситуацию неавторизированного использования подписи юридического лица, при которой сложно установить лицо, осуществившее подписание документа.

III. Заключение

В будущем, очевидно, следует ожидать унификации норм законодательства разных стран о цифровой подписи. Что позволит шире применять технологии цифровой подписи, и связанных с ней технологий (отметки времени, системы «клиент-банк», цифровые наличные и т.д.) в международном обороте. В настоящее время предпринимаются шаги в этом направлении, в частности, поднимаются вопросы об унификации законодательства США и Европейского Союза в этой сфере.